Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Москва
Белгород
Тула
Тверь
Кострома
Калуга
Липецк
Курск
Орел
Иваново
Ярославль
Брянск
Смоленск
Тамбов
Владимир
Воронеж
Московская область
Рязань
Северо-Западный федеральный округ
Санкт-Петербург
Вологда
Псков
Мурманск
Сыктывкар
Калининград
Великий Новгород
Архангельск
Ленинградская область
Петрозаводск
Южный федеральный округ
Краснодар
Астрахань
Элиста
Майкоп
Ростов-на-Дону
Волгоград
Крым/Севастополь
Северо-Кавказский федеральный округ
Дагестан
Владикавказ
Нальчик
Черкесск
Ставрополь
Магас
Грозный
Приволжский федеральный округ
Пенза
Оренбург
Уфа
Ижевск
Чебоксары
Саранск
Йошкар-Ола
Киров
Пермь
Нижний Новгород
Самара
Саратов
Казань
Ульяновск
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Иркутск
Томск
Омск
Горно-Алтайск
Кемерово
Кызыл
Барнаул
Красноярск
Новосибирск
Абакан
Дальневосточный федеральный округ
Улан-Удэ
Чита
Магадан
Южно-Сахалинск
Якутск
Биробиджан
Петропавловск-Камчатский
Владивосток
Благовещенск
Хабаровск







































Интервью

2019 год должен вывести из кризиса рыбодобывающую отрасль Хабаровского края

2019 год должен вывести из кризиса рыбодобывающую отрасль Хабаровского края
Фото Фото из личного архива М. Бергеля
В 2019 году в Хабаровском крае завершается срок действия 32 договоров, на основании которых предоставляются рыбопромысловые участки для организации любительского и спортивного рыболовства.

Одновременно с этим, в соответствие с поручением президента, на период до вступления в силу федерального закона «О любительском рыболовстве» проведение конкурсов приостановлено. Ожидается, что в силу закон вступит только в 2020 году. Получается, что краевые рыбаки могут остаться в этом году без улова. Об этой и о других проблемах отрасли мы поговорили с председателем Ассоциации рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов Хабаровского края (АРУК) Максимом Бергеля.

— Максим Александрович, как вообще могла возникнуть такая проблема в районах,  в которых проживает более 145 тысяч жителей, основой чьей жизни во многом является вылов тихоокеанских лососей?

— Для начала разберемся в системе предоставления этих участков. Эти отрезки реки с обозначенными границами, в рамках которых разрешается осуществлять лов, выставляются на аукцион, по итогам которого заключаются договоры на право пользования данным участком. Все эти договоры заключаются на достаточно длительный срок – порядка 10-15 лет. Этот срок как раз истекает в 19-м году. Окончание договоров совпало с мораторием на проведение новых конкурсов. К моменту завершения договоров федеральный закон «О любительском рыболовстве» еще не успеет вступить в силу. Это можно назвать стечением обстоятельств, сыгравших злую шутку с краевыми рыбаками. Река для них может оказаться на замке.

— Если срок договоров ограничен, и дата их завершения известна, можно ведь было забить тревогу в 2011 году, с момента наложения моратория?

— Мораторий вводился бессрочно, и никто не мог предположить, что он будет длиться так долго. И не нашлись далекозаглядывающие люди, которые могли бы сразу осознать проблему и начать ей заниматься. Однако, ФГБУ «Амуррыбвод» — предприятие, продающее лицензии на вылов лососевых – говорило о проблеме и в 2017, и в 2018 году.

— Представим ситуацию, в которой проблема останется нерешенной. Что будут делать люди, привыкшие к своему праву на вылов?

— Высока вероятность того, что народ пойдет браконьерничать. А поскольку уголовное преследование браконьерства ужесточилось, «наловить на статью» будет куда проще, чем раньше. Сейчас в России введены новые таксы для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам. Так что теперь уголовная ответственность может начаться буквально после одного заброса сети.  Но и «Амуррыбвод», и краевые власти, и представители научного сообщества, и общественники активно включились в решение проблемы рыбаков-любителей. Правительство Хабаровского края курирует этот вопрос в Росрыболовстве, поэтому я уверен, что будут приняты меры, чтобы 2019 год для рыбаков «не обрушился», а договоры были бы продлены. Тем более, что новый губернатор, Сергей Фургал, активно ратует за поддержку и расширение общенародного промысла.

— Со сменой краевой власти поменялось что-то в отрасли?

— Ранее в структуре Министерства природных ресурсов Хабаровского края был создан Комитет рыбного хозяйства. В 2019 году губернатор передаст его в структуру Министерства сельского хозяйства. Поскольку в отрасли имеется много проблем, накопленных за предыдущие годы, губернатор, как мне кажется, ставит цель обновить подход и изменить парадигму управленческих решений. Я думаю, в этой связи стоит воспринимать передачу Комитета другому ведомству как положительные перемены.

— До сих пор жители края вспоминают  2017 год — «путину, которая не задалась». Прошлогодняя путина считается более успешной, но и восторженных отзывов не собирает. Отчего зависит успешность путины, и чего ждать в 2019 году?

— 2017 год в «рыбных кругах» края стал именем нарицательным. Со знаком «минус», разумеется. Именно в 17-м проявились и обозначились все противоречия рыбной отрасли. Представители науки объясняют это тем, что естественный процесс снижения количества рыбы наложился на максимальную промысловую нагрузку, которая была увеличена  по инерции высоких уловов прошлых лет. Это привело к катастрофически низкому заполнению нерестилищ. Тогда оперативно подключилось Росрыболовство, прошло обсуждение поправок в правила, согласно которым предлагалось снизить промысловую нагрузку. И в 2018 году путина проходила уже по измененным правилам, с ограничениями. Да, принято считать, что в прошлом году путина была более успешной, но нерешенные вопросы до сих пор дают о себе знать. Теперь мы активно готовимся к путине-2019. Постоянно проводятся совещания, обсуждения. Есть надежда, что 2019 год станет переломным годом, годом выхода из кризиса отрасли.

— Как будет контролироваться путина?

— В 2019-м, как и каждый год, будет организован штаб путины. У Росрыболовства есть территориальные подразделения. В нашем случае, это Амурское территориальное управление Росрыболовства. На их территории проводится конференцсвязь, в которой участвуют все дальневосточные терруправления. Это такая, можно сказать, «путина в ручном режиме». О том, как проходит путина, докладывается непосредственно Петру Савчуку, заместителю руководителя Росрыболовства. Тут же обсуждаются острые моменты, даются указания, обсуждается количество улова. Мероприятие проводится каждую неделю на протяжении всего срока путины. Информационный поток идет практически с реки.

— Помнится, в период «провальной путины» у нас, уличные рынки приграничного китайского города Фуюань полнились буквально развалами кеты. Как можно объяснить этот парадокс?

— Если речь идет именно об уличных рынках, могу предположить, что и источник рыбы такой же «уличный». Китай скупает рыбу у наших браконьеров. Если говорить о возможности вылова китайцами собственной рыбы, то она практически равна нулю. Неоднократно поводились различные межправительственные мероприятия, на которых китайцы выражали свое робкое недовольство сложившейся ситуацией. Но сегодня их перспективы неутешительны. В стародавние времена кета доходила до середины Китая. Еще в 50-е годы она активно ловилась в реках Хор и Уссури – выше Хабаровска. Но сейчас поймать ее в Комсомольске-на-Амуре уже считается удачей. Популяция стремительно сокращается. До Китая кета просто не доходит. И рыбоперерабатывающие заводы официально закупают рыбу у нас. В Китае это поддерживается и поощряется – «это импорт, это хорошо». Недавно говорил с одним из китайских рыбопереработчиков, они активно ищут контакты с рыбопромышленниками Хабаровского края и Камчатки. Это нормально, это международный товарооборот. Спрос на рыбу достаточно высок.

— Амур – огромная река, в которую впадают десятки нерестовых рек. Браконьерам есть, где разгуляться. Предпринимаются какие-то дополнительные меры борьбы с браконьерством?

— По традиции, рыбопромышленники, принимают участие в охранных мероприятиях. Например, в прошлом году на борьбу с браконьерством три ассоциации, включая и нашу, потратили порядка 25 миллионов рублей. Рыбопромышленники тратят свои личные деньги на охрану общественных нерестилищ. Наша ассоциация далеко не самая богатая, потратила 6,5 млн рублей. Мы все понимаем, что, если не охранять нерестилища, ловить будет нечего. И промышленность на этом закончится. Это обоюдный интерес – государства и бизнеса. В прошлом году мы сотрудничали с казачеством, в этом году также собираемся это делать. Организуем наблюдательные посты, сообщаем правоохранительным органам о браконьерах.

— Какие вопросы сегодня на повестке у Ассоциации, которую Вы возглавляете?

— Острых вопросов всегда было и остается предостаточно. Но сегодня все наше внимание сконцентрировано на новых Правилах рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна. Правила охватывают весь ДФО и все виды дальневосточных рыб, а интересы АРУК сосредоточены на двух районах – Ульчском и Комсомольском, и на лососевых. Поэтому мы вынесли на обсуждение наши болевые точки. Для нас проблемным моментом является, например, запрет прошлого года на водные сети с подвесами, которые можно погружать на большую глубину. Обычной сетью нет смысла плавать поверху, когда рыба идет дном. Ведь в некоторых участках глубина Амура достигает 30 метров, а по существующим правилам высота сети – 6-9 метров. Также проблемой для нас является перекрытие русел рек на одну треть. Для Амура это не столь актуально, потому что он достаточно широкий, а для более мелких рек, конечно, ощутимо.

Отдельная проблема – резерв. В 2019 году мы ожидаем рекомендуемый объем вылова в 12 тысяч тонн. Как правило, 30% объема остается в резерве, а 70% распределяется между муниципальными районами, а потом – между предприятиями. Когда предприятие вылавливает предоставленный ему объем, оно имеет право получить из резерва дополнительный объем. Естественно, что первые получают право на резерв те предприятия, которые начинают первыми ловить основной объем. И таким образом, весь резерв осваивается в низовьях. И нашим предприятиям  ничего не остается. Поэтому с прошлого года мы активно отстаиваем позицию: резерв должен делиться по районам, чтобы был равный доступ к ресурсу.

Погиб 41 ребёнок: что изменилось спустя год после трагедии в «Зимней вишне». Подборка интригующих новостей, подписывайтесь в Яндекс Новости
Яндекс.Метрика